Кислицына Мария Анатольевна, врач клинической лабораторной диагностики лаборатории кариологии, аспирант лаборатории кариологии
Maria A. Kislitsyna, Medical Laboratory Specialist, Postgraduate researcher, Laboratory of Karyology
Обухова Татьяна Никифоровна, кандидат медицинских наук, заведующая лабораторией кариологии
Tatyana N. Obukhova, Cand. Sci. (Med.), Head of the Laboratory Karyology
Алимова Галина Анатольевна, врач — лабораторный генетик лаборатории кариологии
Galina A. Alimova, Medical Laboratory Specialist, Laboratory of Karyology
Шишигина Любовь Александровна, специалист по молекулярной биологии лаборатории кариологии
Lyubov A. Shishigina, Molecular Biology Specialist, Laboratory of Karyology
Гребенюк Любовь Алексеевна, специалист по молекулярной биологии лаборатории кариологии
Lyubov A. Grebenyuk, Molecular Biology Specialist, Karyology Laboratory
Абрамова Татьяна Валерьевна, кандидат медицинских наук, врач клинической лабораторной диагностики лаборатории кариологии
Tatyana V. Abramova, Cand. Sci. (Med.), Medical Laboratory Specialist, Laboratory of Karyology
Горячева Светлана Рудольфовна, кандидат медицинских наук, врач-гематолог консультативного гематологического отделения с дневным стационаром по проведению интенсивной высокодозной химиотерапии
Svetlana R. Goryacheva, Cand. Sci. (Med.), Physician-Hematologist, Hematology Department with an Outpaitient Facility for Intensive High-dose Chemotherapy
Моисеева Татьяна Николаевна, кандидат медицинских наук, заведующая консультативным гематологическим отделением с дневным стационаром по проведению интенсивной высокодозной химиотерапии
Tatyana N. Moiseeva, Cand. Sci. (Med.), Head of the Hematology Department with an Outpaitient Facility for Intensive High-dose Chemotherapy
Цель работы — оценить эффективность использования DSP30 в сочетании с IL2 при культивировании клеток крови/костного мозга/лимфоузла больных хроническим лимфолейкозом (ХЛЛ) для выявления клональных нарушений кариотипа.
Материалы и методы. В исследование были включены 50 больных ХЛЛ. Всем больным выполнено стандартное цитогенетическое исследование (СЦИ) (46 больных — с DSP30 + IL2 и LPS + TPA; 4 больных — только с DSP30 + IL2) и FISH с ДНК-зондами для выявления трисомии 12, делеций 13q14, 11q22, 17p13.
Результаты. При культивировании с DSP30 + IL2 и LPS + TPA СЦИ успешно выполнено 41 (82 %) и 38 (83 %) больным: аберратный кариотип — у 36 (72 %) и 15 (33 %), комплексные нарушения кариотипа — у 13 (26 %) и 5 (11 %) соответственно. Выявлено достоверное различие между количеством метафаз с хромосомными аномалиями, полученными при культивировании с DSP30 + IL2 и LPS + TPA (V = 490,5, p < 0,05). У 6 больных при СЦИ выявлены сбалансированные транслокации, у 4 из них — с вовлечением локуса IgH/14q32, подтвержденные FISH, у 11 — несбалансированные транслокации, у 6 — сочетания транслокаций. В 5 случаях выявленные при FISH делеции 13q14, 11q22, 17p13 по результатам СЦИ сопровождались сбалансированными/несбалансированными транслокациями в этих локусах. Несбалансированная t(12;16)(q14;q23) — случай частичной трисомии — выявлена только при культивировании с DSP30 и IL2.
Заключение. Частота выявления аберрантного кариотипа у больных ХЛЛ более чем в два раза выше при культивировании с DSP30 + IL2, чем с LPS + TPA. СЦИ является важным методом, позволяющим уточнять структуру хромосомных нарушений, в частности выявлять транслокации и выделять группу больных самого высокого риска ХЛЛ — с комплексными нарушениями кариотипа для определения тактики их лечения.
Aim. To evaluate the efficacy of DSP30 in combination with IL2 in cultivating blood cells/bone marrow/lymph nodes in chronic lymphocytic leukemia (CLL) patients to detect clonal abnormalities.
Materials and methods. The study included 50 patients with CLL, all of whom underwent both chromosome banding analysis (CBA) (46 patients with DSP30+IL2 and LPS+TPA; 4 patients with only DSP30+IL2) and FISH with DNA probes to detect trisomy 12 and deletions of 13q14, 11q22 and 17p13.
Results. Under cell cultivation with DSP30+IL2 and LPS+TPA, CBA was successfully performed in 41 (82 %) and 38 (83 %) patients. Chromosome aberrations were observed in 36 (72 %) and 15 (33%) cases, while a complex karyotype was detected in 13 (26%) and 5 (11%) cases, respectively. A significant difference was found between the number of metaphases with chromosomal abnormalities obtained by cultivation with DSP30+IL2 and LPS+TPA (V = 490.5, p < 0.05). CBA revealed balanced translocations in 6 patients, with the involvement of the IgH/14q324 locus being confirmed in 4 cases. Unbalanced translocations and various combinations of translocations were detected in 11 and 6 patients, respectively. In 5 cases, according to CBA, the results of 13q14, 11q22, 17p13 deletions identified by FISH were accompanied by balanced or unbalanced translocations in these loci. Unbalanced t(12;16)(q14;q23) — a case of partial trisomy — was detected only by CBA with DSP30+IL2.
Conclusions. An abnormal karyotype was detected in CLL patients twice as more frequently under cultivation with DSP30+IL2 compared to LPS+TPA. CBA is an important method allowing the structure of chromosomal abnormalities to be specified and translocations to be identified. As a result, patients running the highest risk of CLL — those with a complex karyotype — can be singled out for selecting an optimal strategy of their management.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.