Абдуллаев Адхамжон Одилович, кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник лаборатории молекулярной гематологии
Adhamjon O. Abdullaev, Cand. Sci. (Med.), Senior Researcher, Laboratory of Molecular Hematology
Степанова Елена Александровна, научный сотрудник лаборатории молекулярной гематологии
Elena A. Stepanova, Researcher, Laboratory of Molecular Hematology
Макарик Татьяна Викторовна, кандидат биологических наук, старший научный сотрудник лаборатории молекулярной гематологии
Tatyana V. Makarik, Cand. Sci. (Biol.), Senior Researcher, Laboratory of Molecular Hematology
Никулина Елена Евгеньевна, научный сотрудник лаборатории молекулярной гематологии
Elena Y. Nikulina, Researcher, Laboratory of Molecular Hematology
Треглазова Светлана Анатольевна, научный сотрудник лаборатории молекулярной гематологии
Svetlana A. Treglazova, Researcher, Laboratory of Molecular Hematology
Горячева Светлана Рудольфовна, кандидат медицинских наук, врач-гематолог консультативного гематологического отделения с дневным стационаром по проведению интенсивной высокодозной химиотерапии
Svetlana R. Goryacheva, Cand. Sci. (Med.), Hematologist, Advisory Hematology Outpatient Department for Intensive High-Dose Chemotherapy
Шухов Олег Александрович, кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник научно-консультативного отделения химиотерапии миелопролиферативных заболеваний
Oleg A. Shukhov, Cand. Sci. (Med.), Senior Researcher, Scientifi c Advisory Department of Chemotherapy of Myeloproliferative Diseases
Быкова Анастасия Витальевна, врач-гематолог научно-консультативного отделения химиотерапии миелопролиферативных заболеваний
Anastasiya V. Bykova, Hematologist, Scientifi c Advisory Department of Chemotherapy of Myeloproliferative Diseases
Трацевская Жанна Викторовна, врач-патологоанатом патолого-анатомического отделения
Zhanna V. Tratsevskaya, Pathologist, Pathology Department
Меликян Анаит Левоновна, доктор медицинских наук, заведующая отделением стандартизации методов лечения
Anait L. Melikyan, Dr. Sci. (Med.), Head of the Department of Standardization of Methods of Therapy
Ковригина Алла Михайловна, доктор биологических наук, заведующая патолого-анатомическим отделением
Alla M. Kovrigina, Dr. Sci. (Biol.), Head of the Pathology Department
Туркина Анна Григорьевна, доктор медицинских наук, профессор, заведующая научно-консультативным отделением химиотерапии миелопроли- феративных заболеваний отделением
Anna G. Turkina, Dr. Sci. (Med.), Prof., Head of the Scientifi c Advisory Department of Chemotherapy of Myeloproliferative Diseases
Судариков Андрей Борисович, доктор биологических наук, заведующий лабораторией молекулярной гематологии
Andrey B. Sudarikov, Dr. Sci. (Biol.), Head of the Laboratory of Molecular Hematology
Введение. Патогенез миелопролиферативных новообразований ассоциирован с химерным геном BCR-ABL1 или одной из «драйверных мутаций» генов JAK2, MPL и CALR (Calreticulin). Однако в классификации Всемирной организации здравоохранения не указаны миелоидные новообразования с более чем одной «драйверной» генетической аномалией.
Цель — поиск мутаций в генах JAK2, MPL и CALR у больных BCR-ABL1-позитивным хроническим миелоидным лейкозом (ХМЛ), а также оценка кинетики уровня найденных мутаций при терапии ингибиторами тирозинкиназ (ИТК). Материалы и методы. В исследование включены препараты мРНК и ДНК клеток крови и костного мозга 567 больных ХМЛ, проходивших периодический мониторинг уровня транскрипта BCR-ABL1 с 2012 по 2019 гг. Уровень транскрипта BCR-ABL1 был определен посредством высокочувствительной количественной полимеразной цепной реакции в реальном времени. Мутации JAK2V617F и MPLW515L/K были выявлены с использованием количественной аллель-специфической полимеразной цепной реакции в реальном времени. Мутации гена CALR были исследованы фрагментным анализом с последующим секвенированием по Сэнгеру.
Результаты. Сочетание мутаций генов BCR-ABL1, JAK2и CALR среди больных ХМЛ, получавших препараты ИТК, составила 1,23 % (7/567). Из них в 0,88 % (5/567) случаев было выявлено сочетание BCR-ABL1 с JAK2V617F и в 0,35 % (2/567) случаев — сочетание BCR-ABL1 с мутациями гена CALR. При терапии препаратами ИТК в 5 из 7 случаев уровень BCR-ABL1 достиг глубокого молекулярного ответа (МО). У 4 из этих больных была прекращена терапия, и у них по настоящее время сохраняется молекулярная ремиссия. В оставшихся 2 случаях не удалось достичь большого МО, несмотря на применение препаратов ИТК второго поколения.
Заключение. Сочетание химерного гена BCR-ABL1 с мутациями генов Jak2 или CALR является редким событием и составило 0,88 и 0,35 % случаев, соответственно. Сочетание BCR-ABL1 с Jak2V617F и мутациями гена CALR не всегда препятствует достижению большого МО.
Introduction. The pathogenesis of myeloproliferative neoplasms is associated with the chimeric gene BCR-ABL1 or with one of the driver mutations in the genes JAK2, MPL and CALR (Calreticulin). However, the classifi cation of the World Health Organization lists no myeloid neoplasms with more than one driver genetic abnormality.
Aim. To search for mutations in the genes JAK2, MPL and CALR in patients with BCR-ABL1-positive chronic myeloid leukemia (CML), as well as to evaluate the kinetics of the discovered mutations during tyrosine kinase inhibitor (TKI) therapy.
Materials and methods. mRNA and DNA samples isolated from blood and bone marrow cells of 567 CML patients, who underwent periodic monitoring of the BCR-ABL1 transcript level over the 2012–2019 period were included in the study The BCR-ABL1 transcript level was determined using a highly sensitive quantitative real-time polymerase chain reaction. The mutations JAK2V617F and MPLW515L/K were detected using real-time quantitative allele-specifi c polymerase chain reaction. Mutations in the CALR gene were investigated using fragment analysis followed by Sanger sequencing.
Results. The combination of the BCR-ABL1, JAK2 and CALR gene mutations among CML patients receiving TKIs was 1.23 % (7/567). Out of these, the combination of BCR-ABL1 with JAK2V617F and the combination of BCR-ABL1 with CALR gene mutations were detected in 0.88 % (5/567) and 0.35 % (2/567) of cases, respectively. During TKI therapy, in 5 out of 7 patients, the level of BCR-ABL1 reached major molecular response (MR). In 4 of these patients, the therapy was discontinued. These patients are currently in molecular remission. In the remaining 2 patients, major MR was not achieved, despite the use of second-generation TKI preparations.
Conclusions. The combination of the BCR-ABL1 chimeric gene with gene mutations Jak2 or CALR was a rare event and amounted to 0.88 and 0.35 % of cases, respectively. The combination of BCR-ABL1 with Jak2V617F and CALR mutations does not always impede the achievement of major MR.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.