Баторов Егор Васильевич, кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник лаборатории клеточной иммунотерапии
630099, Новосибирск
Egor V. Batorov, Cand. Sci. (Med.), Senior Researcher, Laboratory of Cellular Immunotherapy
630099, Novosibirsk
Сергеевичева Вера Васильевна, кандидат медицинских наук, заведующая гематологическим отделением с блоком трансплантации костного мозга
630099, Новосибирск
Vera V. Sergeevicheva, Cand. Sci. (Med.), Head of the Department of Haematology with Bone Marrow Transplantation Unit
630099, Novosibirsk
Аристова Татьяна Андреевна, врач-гематолог гематологического отделения с блоком трансплантации костного мозга
630099, Новосибирск
Tatiana A. Aristova, Physician, Department of Haematology with Bone Marrow Transplantation Unit
630099, Novosibirsk
Сизикова Светлана Анатольевна, кандидат медицинских наук, гематолог гематологического отделения с блоком трансплантации костного мозга
630099, Новосибирск
Svetlana A. Sizikova, Cand. Sci. (Med.), Physician, Department of Haematology with Bone Marrow Transplantation Unit
630099, Novosibirsk
Ушакова Галина Юрьевна, кандидат медицинских наук, гематолог гематологического отделения с блоком трансплантации костного мозга
630099, Новосибирск
Galina Yu. Ushakova, Cand. Sci. (Med.), Physician, Department of Haematology with Bone Marrow Transplantation Unit
630099, Novosibirsk
Гилевич Андрей Викторович, кандидат медицинских наук, заведующий отделением реанимации и интенсивной терапии
630099, Новосибирск
Andrey V. Gilevich, Cand. Sci. (Med.), Head of the Intensive Care Unit
630099, Novosibirsk
Шевела Екатерина Яковлевна, доктор медицинских наук, ведущий научный сотрудник лаборатории клеточной иммунотерапии
630099, Новосибирск
Ekaterina Ya. Shevela, Dr. Sci. (Med.), Leading Researcher, Laboratory of Cellular Immunotherapy
630099, Novosibirsk
Останин Александр Анатольевич, доктор медицинских наук, профессор, главный научный сотрудник лаборатории клеточной иммунотерапии
630099, Новосибирск
Alexander A. Ostanin, Dr. Sci. (Med.), Professor, Chief Researcher, Laboratory of Cellular Immunotherapy
630099, Novosibirsk
Черных Елена Рэмовна, доктор медицинских наук, профессор, член-корр. РАН, заведующая лабораторией клеточной иммунотерапии
630099, Новосибирск
Elena R. Chernykh, Dr. Sci. (Med.), Professor, Corresponding Member of the Russian Academy of Sciences, Head of the Laboratory of Cellular Immunotherapy
630099, Novosibirsk
Введение. Высокодозная химиотерапия (ВХТ) с трансплантацией аутологичных гемопоэтических стволовых клеток (ауто-ТГСК) является стандартом лечения больных множественной миеломой (ММ). Таргетная терапия, направленная против ингибиторных сигнальных молекул, представляется перспективным методом лечения ММ в посттрансплантационном периоде.
Цель — изучение динамики восстановления Т-клеток, экспрессирующих ингибиторные сигнальные молекулы PD-1 и TIM-3, у больных ММ в условиях лимфопении после ВХТ с ауто-ТГСК, а также оценка их функциональных свойств.
Методы. В исследование включено 40 больных ММ, перенесших ВХТ с ауто-ТГСК. Количество PD-1- и TIM-3-позитивных CD8+ и CD4+ Т-клеток и их функциональную активность по внутриклеточной экспрессии Ki-67, продукции гранзима В и интерферона-γ оценивали методом проточной цитометрии.
Результаты. Выявлено более высокое относительное содержание PD-1+ и TIM-3+ клеток в субпопуляциях CD8+ и CD4+ Т-лимфоцитов в образцах костного мозга больных по сравнению с периферической кровью. CD8+ PD-1+ и CD4+ PD-1+ Т-клетки больных ММ обладали выраженным цитотоксическим и цитокин-продуцирующим потенциалами. Функциональная активность CD8+ TIM-3+ и CD4+ TIM-3+ Т-клеток была снижена по сравнению с TIM-3-негативными субпопуляциями. Низкая функциональная активность также была выявлена в популяциях CD8+ и CD4+ Т-лимфоцитов, ко-экспрессирующих PD-1 и TIM-3. Относительное количество Т-клеток, экспрессирующих PD-1 и TIM-3, увеличивалось на день выхода из лейкопении после ауто-ТГСК, также были увеличены пролиферативная активность PD-1+ и TIM-3+ CD4+ и CD8+ Т-клеток и цитотоксический потенциал PD-1+ и TIM-3+ CD8+ Т-клеток по сравнению с показателями до ауто-ТГСК.
Заключение. PD-1-позитивные Т-клетки у больных ММ являются активированными либо «ранними дисфункциональными» субпопуляциями лимфоцитов, тогда как CD8+ TIM-3+ и CD4+ TIM-3+ Т-клетки, а также субпопуляции, ко-экспрессирующие PD-1 и TIM-3, характеризуются признаками Т-клеточного истощения. Для идентификации состояния Т-клеточного истощения у больных ММ необходима оценка субпопуляций Т-клеток, коэкспрессирующих PD-1, TIM-3 и другие ингибиторные сигнальные молекулы, и/или исследование их функциональных свойств. В раннем посттрансплантационном периоде доля Т-клеток, экспрессирующих PD-1 и TIM-3, возрастает за счет усиления их пролиферативного потенциала.
Introduction. High-dose chemotherapy (HDC) with autologous hematopoietic stem cell transplantation (auto-HSCT) is the standard of treatment for multiple myeloma (MM) patients. The post-transplant period appears to be promising for targeted anti-checkpoint therapy in MM.
Aim — to study the dynamics and functional properties of T-cells expressing inhibitory checkpoint molecules PD-1 and TIM-3 in patients with MM under conditions of lymphopenia after HDC with auto-HSCT.
Methods. The study included 40 patients with MM who underwent HDC with auto-HSCT. The counts of PD-1- and TIM3-positive CD8+ and CD4+ T-cells and their functional activity on the intracellular expression of Ki-67, production of granzyme B, and interferon-γ were assessed by fl ow cytometry.
Results. Relative counts of patient PD-1+ and TIM-3+ subsets of CD8+ and CD4+ T-cells obtained from bone marrow samples were higher compared to peripheral blood. CD8+ PD-1+ and CD4+ PD-1+ T-cells of MM patients had a pronounced cytotoxic and cytokine-producing potential. The functional activity of CD8+ TIM-3+ and CD4+ TIM-3+ T-cells was signifi cantly reduced compared with TIM-3-negative subsets. Low functional activity was also detected in populations of CD8+ and CD4+ T-lympho cytes, co-expressing PD-1 and TIM-3. The frequencies of T-cells expressing PD-1 and TIM-3 increased signifi cantly on the engraftment day after auto-HSCT. The proliferative activity of PD-1+ and TIM-3+ CD4+ and CD8+ T-cells and the cytotoxic potential of PD-1+ and TIM-3+ CD8+ T-cells were also signifi cantly increased compared to the data prior auto-HSCT.
Conclusions. PD-1-positive T-cells in MM patients are related to activated or “early dysfunctional” but not exhausted subsets, while T-cells exhaustion is more analogous with CD8+ TIM-3+ and CD4+ TIM-3+ T-cells, as well as with subsets co-expressing PD-1 and TIM-3. To identify the state of T-cells exhaustion, it is necessary to evaluate T-cells subsets co-expressing PD-1, TIM-3, and other ICMs, and/or to study their functional properties. In the early post-transplant period, the proportion of Tcells expressing PD-1 and TIM-3 increases due to an increase in their proliferative potential.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.