Дудина Ирина Александровна, химиотерапевт
143515, Москва
Irina A. Dudina, medical oncologist
143515, Moscow
Кольцова Екатерина Михайловна, кандидат биологических наук, ведущий научный сотрудник лаборатории клинического гемостаза
143515, Москва
117198, Москва
109029, Москва
Ekaterina M. Koltsova, Cand. Sci. (Biol.), Leading Researcher Laboratory of Clinical Hemostasis
143515, Moscow
117198, Moscow
109029, Moscow
Нигматуллина Ирина Егоровна, химиотерапевт
143515, Москва
Irina E. Nigmatullina, medical oncologist,
143515, Moscow
Ахмадиярова Яна Сергеевна, химиотерапевт
143515, Москва
Yana S. Akhmadiyarova, medical oncologist
143515, Moscow
Косташ Ольга Владимировна, кандидат медицинских наук, заведующая отделением ультразвуковой диагностики
143515, Москва
Olga V. Kostash, Cand. Sci. (Med.), Head of the Department of Ultrasound Diagnostics
143515, Moscow
Чанкина Анна Александровна, заведующая клинико-диагностической лабораторией
143515, Москва
Anna A. Chankina, Head of Clinical Diagnostic Laboratory
143515, Moscow
Строяковский Даниил Львович, кандидат медицинских наук, заведующий отделением химиотерапии
143515, Москва
Daniil L. Stroyakovskiy, Cand. Sci. (Med.), Head of the Chemotherapy Department
143515, Moscow
Введение. Венозные тромбоэмболические осложнения (ВТЭО) — тяжелое и частое осложнение у больных злокачественными новообразованиями. Современные шкалы обладают низкой чувствительностью и специфичностью для диагностики ВТЭО у данной категории больных, что делает актуальным поиск эффективных методов диагностики и предупреждения ВТЭО.
Цель: оценить эффективность теста тромбодинамики для диагностики состояния гиперкоагуляции и предупреждения ВТЭО у больных злокачественными новообразованиями.
Материалы и методы. В промежуточный анализ включены 269 больных солидными злокачественными новообразованиями. Медиана наблюдения — 4,3 месяца. Анализ крови на тромбодинамику проводили на анализаторе тромбодинамики (ООО «Гемакор», Россия).
Результаты. Состояние системы гемостаза характеризовалось наличием выраженной гиперкоагуляции у 90 % больных: параметр V (скорость роста сгустка) > 29 мкм/мин у 90 % больных. После начала противоопухолевого лечения наблюдалось уменьшение выраженности гиперкоагуляции: медианное значение V на 1 курсе химиотерапии составило 59,9 мкм/мин, медианное значение V через 3 мес. после начала химиотерапии — 56,2 мкм/мин (p < 0,05). При медиане наблюдения 4,3 мес. гиперкоагуляция привела к возникновению ВТЭО у 14 % больных. Баллы, рассчитанные по шкале Khorana, не являлись достоверными предикторами ВТЭО. ROC-анализ данных тромбодинамики показал, что значение параметра V, превышающее 40,7 мкм/мин, являлось достоверным предиктором тромботического события с чувствительностью 60 % и специфичностью 78 %. Относительный риск тромбоза, рассчитанный с применением данного порогового значения, был в 2,7 раза выше, чем у больных со значением параметра V ниже 40,7 мкм/мин (95 % доверительный интервал 1,6–4,7; p < 0,001).
Заключение. Тромбодинамика — перспективный метод предупреждения ВТЭО у больных злокачественными новообразованиями. Метод обладает более высокой чувствительностью и сопоставимой специфичностью по сравнению со шкалой Khorana. Использование тромбодинамики позволило выделить группу больных с высоким риском ВТЭО и нуждавшихся в назначении профилактической антикоагулянтной терапии, но имевших невысокий балл по шкале Khorana.
Introduction. Venous thromboembolism complications (VTE) are prevalent severe complications observed in patients with malignant tumors. The low sensitivity and specifi city of modern scores in diagnosing VTE in these patients underscores the need to search for more effective methods of VTE diagnosis and prediction.
Aim: to assess the effi ciency of the thrombodynamics test in diagnosing hypercoagulation and prevention of VTE in patients with malignant tumors.
Materials and methods. The interim analysis included 269 patients with solid malignant tumors. The observation median value was 4.3 months. Blood tests for thrombodynamics were conducted using a thrombodynamics analyzer (HemaCore, Russia).
Results. The state of hemostatic system of this group of patients was characterized by the presence of pronounced hypercoagulation in 90 % of patients: parameter V (blood clot growth rate) > 29 μm/min in 90 % of patients. Once the antineoplastic therapy was initiated, hypercoagulation tended to decrease: median value V at the fi rst chemotherapy course was 59.9 μm/min, while median value V 3 months into chemotherapy was 56.2 μm/min (p < 0.05). With an observation median value of 4.3 months, hypercoagulation resulted in VTE complications in 14 % of patients. The Khorana score points were not reliable VTE predictors. ROC analysis of the thrombodynamics data showed that the parameter value of V higher than 40.7 μm/min was an accurate predictor of a thromboembolic event with sensitivity of 60 % and specifi city of 78 %. A relative risk of thrombosis calculated using this cut-off value was 2.7 (95 % confi dence interval 1.6–4.7; p < 0.001).
Conclusion. Thrombodynamics is a promising method for predicting VTE complications in patients with malignant tumors. This method has exhibited higher sensitivity and nearly comparable specifi city when contrasted with the Khorana score. Using this test in clinical practice facilitates the identifi cation of a group of patients who have a high risk of VTE complications and are in need of a preventive anticoagulant therapy while their Khorana score points are not elevated.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.