Preview

Гематология и трансфузиология

Расширенный поиск

Микробиологическая безопасность компонентов крови и эффективность мер по ее совершенствованию

https://doi.org/10.35754/0234-5730-2020-65-3-242-250

Полный текст:

Аннотация

Введение. Проблема бактериальной контаминации компонентов крови сохраняется, несмотря на успехи выявления вирусного инфицирования доноров крови и  уменьшение рисков неинфекционных осложнений переливания донорской крови и ее компонентов. 

Цель: оценить динамику обнаружения микробной контаминации компонентов крови и меры по ее снижению.

Материалы и методы. Материалом исследования служили результаты микробиологических посевов компонентов крови, заготовленных в  Республиканском научно-практическом центре трансфузиологии и  медицинских биотехнологий (РНПЦ ТМБ) Минздрава Республики Беларусь в  2012–2018  гг., а  также результаты исследования содержания аэрозольных частиц размером 0,5 и 5,0 мкм в 1 м 3 воздуха и микробиологических испытаний воздуха производственных помещений отделения заготовки крови и  ее компонентов за  аналогичный период. В  работе использованы микробиологические, визуальные, статистические методы.

Результаты. В период с 2012 по 2018 г. в РНПЦ ТМБ оценили динамику заготовки компонентов крови, отбора доз для микробиологического контроля, положительных результатов микробиологического контроля компонентов крови. Большинство положительных результатов микробиологического контроля концентратов тромбоцитов были связаны с  дозами, заготовленными из  цельной крови, но  не  полученными методом автоматического афереза. Выявлена тенденция к  уменьшению инцидентности случаев микробной контаминации эритроцитсодержащих компонентов (ЭСК) донорской крови с 1,21 (95 % ДИ 0,39–3,28) в 2012 г. до 0 (95 % ДИ 0–0,8) (р < 0,001) в 2018 г. на 100 доз ЭСК, отобранных для микробиологического анализа. Это сопровождалось повышением частоты отбора доз ЭСК для анализа и проведением в 2015–2016 гг. организационных мероприятий по повышению микробиологической чистоты воздуха рабочих помещений отделения заготовки крови.

Заключение. Выявлено снижение в течение 2012–2018 гг. рисков бактериальной контаминации ЭСК, но не других компонентов крови за  счет проведения комплекса мер при подготовке к  аттестации по  классам чистоты производственных помещений и других организационных мероприятий.

Для цитирования:


Вяткина О.И., Потапнев М. П М.П., Красько О. В. О.В. Микробиологическая безопасность компонентов крови и эффективность мер по ее совершенствованию. Гематология и трансфузиология. 2020;65(3):251-262. https://doi.org/10.35754/0234-5730-2020-65-3-242-250

For citation:


Viatkina O.I., Potapnev M.P., Krasko O.V. Microbial safety of blood components and effi cacy of measures for its improvement. Russian journal of hematology and transfusiology. 2020;65(3):251-262. (In Russ.) https://doi.org/10.35754/0234-5730-2020-65-3-242-250

Введение

Инфекционная безопасность донорской крови и ее компонентов за последние десятилетия значительно повысилась прежде всего за счет улучшения качест­ва диагностики возбудителей вирусных инфекций, передающихся с переливанием крови и ее компонен­тов. На этом фоне успехи по снижению риска бакте­риальной контаминации компонентов крови, ведущей к развитию сепсиса у реципиентов, незначительны, что делает эту проблему актуальной [1][2][3][4]. В период с 2012 по 2016 г. в США отмечено 18 случаев трансфу­зий компонентов крови, которые были контаминированы бактериями, что привело к развитию у реципи­ентов сепсиса и смертельным исходам. Они включали 7 случаев, связанных с переливанием эритроцитсо­держащих компонентов (ЭСК), 8 случаев, связанных с переливанием аферезных концентратов тромбоци­тов (КТ), 2 случая, связанных с переливанием пулированных КТ, полученных из дозы крови, и 1 слу­чай, связанный с переливанием свежезамороженной плазмы (СЗП). Среди доказанных причин смерти реципиентов, связанных с переливанием компонен­тов крови, бактериальная контаминация занимает 4-е место (10 % случаев) после обусловленного транс­фузией острого повреждения легких (30 % случаев), трансфузионной циркуляторной перегрузки (18 % случаев) и трансфузионных гемолитических реакций (18 % случаев) [5]. Анализ причин гемотрансмиссивных инфекций за период 2010—2016 гг. в США пока­зал, что 69 % (37 из 54 случаев) были бактериального происхождения, 30 % (16 из 54 случаев) — паразитар­ного, 2 % (1 из 54) — вирусного [6]. Это потребовало разработки стратегии снижения риска бактериальной контаминации донорской крови и ее компонентов [2][7][8][9]. Первоначально исходили из того, что микроб­ная контаминация компонентов может происходить с кожи донора, с оборудования для заготовки крови, из донорской крови, попадать в кровь в процессе обра­ботки и хранения. На основании этого мероприятия, снижающие риск микробной контаминации, вклю­чали совершенствование рецептуры (использование хлоргексидина) и двукратную обработку кожи лок­тевого сгиба, наличие дополнительного контейнера для заготовки первой порции (40—50 мл) донорской крови, проведение бактериологического тестирования компонентов крови в сроки через 24 ч после заготовки. Это позволило снизить риск микробной контаминации на 50—75 % [7][8][10]. Внедрение системы гемонадзора (hemovigilance) также способствовало снижению ри­ска микробной контаминации компонентов крови [11]. Широкое применение для микробиологического ана­лиза получили системы ускоренного бактериального контроля типа BacT/ALERT [7][10][12], позволившие снизить риски на 2/3 от предыдущего уровня [12]. Тем не менее считается, что только 20—40 % контаминированных доз компонентов крови выявляются при таком тестировании [9]. Поэтому совершенствование страте­гии снижения риска микробной контаминации ком­понентов крови включало следующие основные меро­приятия: применение патогенредукции для СЗП и КТ, повторное тестирование на бактериальные продукты методами иммуноанализа, повторное бактериологиче­ское тестирование [10][12][13].

Считается, что наибольший риск бактериальной кон­таминации имеют КТ, которые хранятся при комнат­ной температуре [11]. Помимо КТ, опасность микроб­ной контаминации высока для ЭСК, имеющих более длительные (до 28—45 дней) сроки хранения до кли­нического использования, что увеличивает риск вы­явления положительных результатов бактериальной контаминации [14][15].

Цель настоящего исследования — оценить динами­ку обнаружения микробной контаминации компонен­тов крови и меры по ее снижению.

Материалы и методы

Материалом исследования служили результаты ми­кробиологических посевов компонентов крови, заго­товленных в Республиканском научно-практическом центре трансфузиологии и медицинских биотехноло­гий (РНПЦ ТМБ) Министерства здравоохранения Республики Беларусь в 2012—2018 гг., а также резуль­таты исследования содержания аэрозольных частиц размером 0,5 и 5,0 мкм в 1 м3 воздуха (п = 19 008) и ми­кробиологических испытаний воздуха производствен­ных помещений отделения заготовки крови и ее ком­понентов (п = 21 209) за аналогичный период.

Микробиологический анализ проводили в соответ­ствии с требованиями приказа Министерства здра­воохранения Республики Беларусь № 325 от 6 апре­ля 2018 года «Об утверждении Перечня требований по безопасности и качеству крови, ее компонентов, заготавливаемых от доноров или производимых раз­личными методами из крови доноров и предназначен­ных для оказания медицинской помощи и иных целей». Микробиологическому анализу подвергали 1 % от всех заготовленных доз компонентов крови, но не менее 4 доз в месяц. Для микробиологического анализа отбирали дозы компонентов крови через 24 часа от момента заго­товки (ЭСК, КТ, СЗП), а также ежеквартально к кон­цу карантинного 3-месячного хранения дополнительно отбирались для исследования 10 доз СЗП. Проведение микробиологического анализа осуществляли работни­ки лаборатории бактериологического контроля отдела управления качеством и внутреннего аудита РНПЦ ТМБ. Был использован автоматический анализатор гемокультур BacT/ALERT 3D, использующий колори­метрический метод детекции роста бактерий за счет изменения цвета красителя при изменении рН среды флакона при размножении бактерий во время куль­тивирования. Питательные среды BacT/ALERT могут определить 98 % изолятов бактерий, грибов и дрожжей в течение 24—48 часов инкубации. При получении пер­вично положительного результата выполняли пересев из всех подозрительных флаконов на мясо-пептонный агар (МПА) (с последующей инкубацией в течение 24— 48 часов при температуре 32,5 ± 2,5 °C) и приготавлива­ли мазки с окраской по Граму для микроскопического подтверждения микробного роста.

Исследования содержания аэрозольных частиц в воздухе проводили 1 раз в неделю с использова­нием счетчика аэрозольных частиц AEROTRACK 9306 (TSI Inc., США) в соответствии с инструкцией по использованию аппарата. Минимальное количе­ство точек отбора и объем пробы воздуха для оцен­ки концентрации аэрозольных частиц определял­ся в соответствии с требованиями ТКП 435—2017 (33050) «Производство лекарственных средств. Квалификация чистых помещений».

Микробиологические испытания воздуха выполня­ли во время работ по заготовке крови в помещениях от­деления заготовки крови РНПЦ ТМБ. Кратность от­бора проб воздуха колебалась от 1 раза в день до 1 раза в неделю в зависимости от класса чистоты помещения и критичности выполняемой процедуры. Количество контрольных точек зависело от площади и категорийности помещения. В каждой контрольной точке пробы отбирали седиментационным методом на две чашки Петри (диаметр 90 мм) с питательной средой для выращивания бактерий (среда № 1) и на две чаш­ки Петри со средой для выращивания грибов (среда № 2). Время экспозиции чашек с питательными среда­ми — не менее времени выполнения критических опе­раций, но не более 4-х часов. После отбора проб воз­духа чашки помещали в термостат для последующего культивирования в течение 5 суток при температуре 32,5 ± 2,5 °C (среда № 1) и 22,5 ± 2,5 °C (среда № 2).

После окончания инкубации проводился подсчет ко­личества колоний микроорганизмов, образовавшихся в каждой чашке Петри. Результаты учитывали как ко­личество колониеобразующих единиц за 4 часа бакте­рий или грибов на чашку Петри.

На основании результатов оценки ключевых эле­ментов (воздух, персонал, поверхности) программы мониторинга производственной среды отделения заготовки крови при получении первично положи­тельных результатов оценки риска микробной кон­таминации компонентов крови проводилось эпи­демиологическое расследование каждого случая бактериальной контаминации с целью установле­ния источника контаминации. Анализ результатов микробиологического мониторинга позволил уста­новить источники контаминации в 13 случаях рас­следования причин бактериальной контаминации компонентов крови (в одном случае источник конта­минации установлен не был).

Статистическая обработка данных. Данные представ­лены в количественном выражении по годам исследо­вания. При расчете интенсивности контроля и случаев положительных проб принимался во внимание пуассоновский характер распределения редких событий. Расчеты проводились в специализированном пакете Join Point версия 4.5. Использовалась пуассоновская модель трендов интенсивности событий во времени. Ежегодные частоты рассчитывались на 100 доз. Уровень статистической значимости в исследовании (α) принимался равным α = 0,05.

Результаты

Микробиологическая контаминация компонентов крови и профиль выделенных микроорганизмов

Микробиологический анализ компонентов крови, отобранных при их заготовке в РНПЦ ТМБ, дал еди­ничные положительные результаты (от 1 до 5 случаев в год) в течение 2012—2015 гг. (табл. 1). В 2017 и 2018 гг. положительные результаты отсутствовали. Наиболь­шее количество положительных результатов было выявлено при микробиологическом анализе ЭСК, и наименьшее — при анализе аферезных КТ и ком­понентов плазмы. Анализ выросших культур ми­кроорганизмов показал, что компоненты крови были контаминированы грамположительными кокками — представителями семейства Staphylococcus spp. (п = 12) и в единичных случаях — грамположительными палочками Propionibacterium spp. (п = 1) и грамотрицательными палочками Escherichia coli (п = 1). Среди грамположительных кокков Staphylococcus spp. выяв­лены S. epidermidis (п = 8), а также S. saprophyticus (п = 4). ЭСК были контаминированы как грамположитель­ными кокками (S. epidermidis, п = 5, S. saprophyticus, п = 2), так и грамположительной палочкой (Propionibacte- rium spp., п = 1).

 

Таблица 1. Результаты микробиологического контроля качества компонентов крови

Table 1. Results of blood components microbiological testing

Компоненты крови

Частота положительных результатов микробиологического анализа компонентов крови, годы

Number of positive results of blood components microbiological testing per total tested units, year

Blood components

2012

2013

2014

2015

2016

2017

2018

Всего

Total

ЭСК

Red blood cells

4/331

1/211

1/284

2/567

0/415

0/792

0/592

8/3192

КТ, полученные из дозы крови*

Platelets* (single units)

0/338

1/410

0/472

1/538

1/328

0/236

0/126

3/2448

Компоненты плазмы

Plasma components

0/399

1/318

0/364

2/630

0/257

0/310

0/376

3/2654

Все компоненты

Total blood components

4/1068

3/939

1/1120

5/1735

1/1000

0/1338

0/1094

14/8294

Примечание. * — микробиологический контроль КТ, полученных методом автоматического афереза, всегда давал отрицательный результат.

Note. * — the results of bacterial contamination of platelets apheresis were always negative.

Из бактериально контаминированных КТ были выделены Escherichia coli (n = 1), S. saprophyticus (n = 1), S. epidermidis (n = 1). Компоненты плазмы были конта­минированы S. epidermidis (n = 2), S. saprophyticus (n = 1).

Расследование причин положительных результатов микробиологического анализа позволило установить источники контаминации (n = 13). Медицинский пер­сонал (n = 12) чаще всего выступал источником конта­минации грамположительными кокками (Staphylococcus spp.). Аэрозольные частицы размером 5,0 мкм рассма­тривались как возможный источник грамположительных палочек (Propionibacterium) в 1 случае на основании идентичных фенотипических характеристик бакте­рий, выделенных при микробиологическом исследо­вании воздуха и компонента крови (ЭСК). При этом учитывали тот факт, что количество частиц размером 0,5 мкм в контрольных точках соответствовало требо­ваниям, а количество частиц размером 5,0 мкм превы­шало допустимые значения более чем в 3,1 раза. Один источник контаминации не был установлен (для КТ — Escherichia coli (n = 1)).

Связь микробиологической контаминации с объемом заготовки и отбора доз компонентов крови для анализа

Оценка связи частоты положительных результатов микробиологического контроля отдельных компонен­тов крови (в первую очередь — ЭСК и КТ) с объемами заготовки и количеством отобранных проб для конт­роля показала, что в течение 2012—2018 гг. прирост объема заготовки доз ЭСК составил в среднем 13,83 % (табл. 2). За это время наблюдался статистически зна­чимый прирост количества доз ЭСК, отобранных для микробиологического контроля (р = 0,043), кото­рый составил 1,01 (95 % доверительный интервал (ДИ) 0,91-1,13) в 2012 г. и 1,53 (95 % ДИ 1,41-1,65) в 2018 г.

 

Таблица 2. Соотношение количества заготовленных доз, отобранных доз для микробиологического анализа и положительных результатов микробиологического анализа ЭСК

Table 2. Relationship of the number of collected red cell units, selected units for microbiological testing, and positive results of bacterial contamination

Год

Year

Количество заготовленных доз ЭСК крови в год*

Number of collected red blood cell units per year*

Количество отобранных доз ЭСК для микробиологического контроля в год

Number of red blood cell units, selected for microbiological testing per year

Количество положительных результатов микробиологического контроля в год

Number of positive results of microbiological testing per year

2012

32768

331

4

2013

32733

211

1

2014

36079

284

1

2015

45567

567

2

2016

40600

415

0

2017

42860

792

0

2018

38819

592

0

Примечание.* — одна доза ЭСК принята в среднем как 240 мл.

Note. * — one red cell unit has a mean volume of 240 ml.

в пересчете на 100 заготовленных доз компонента кро­ви. Это сопровождалось статистически значимым сни­жением частоты выявления положительных резуль­татов микробиологического анализа ЭСК (р < 0,001) с 1,21 (95 % ДИ 0,39-3,28) в 2012 г. до 0 (95 % ДИ 0-0,8) в 2018 г. на 100 доз ЭСК, отобранных для микробиоло­гического анализа. Ежегодное уменьшение количест­ва положительных результатов микробиологического контроля за этот период составило 38,3 % (95 % ДИ 28,2-47,0 %).

При микробиологическом контроле доз КТ, заготов­ленных аферезным способом, не было выявлено поло­жительных проб за все указанные годы наблюдения (2012-2018 гг.). Среднее количество доз КТ, отобран­ных для микробиологического исследования, состави­ло 1,07 на 100 заготовленных доз аферезных тромбоци­тов (95 % ДИ 1,01-1,13) (табл. 3). Микробиологический контроль доз КТ, заготовленных из цельной крови, пе­риодически давал положительные результаты без вы­раженной тенденции к изменению за наблюдаемый период (наблюдалось незначительное нарастание час­тоты количества положительных результатов на 0,17 % в год). При этом в период с 2012 по 2015 г. наблюдалась тенденция к увеличению частоты отбора проб для ми­кробиологического анализа (р = 0,064) с 6,05 (95 % ДИ 5,45-6,72) в 2012 г. до 13,39 (95 % ДИ 12,36-14,49) в 2015 г. на 100 заготовленных доз КТ из цельной кро­ви. В период с 2015 по 2018 гг. наблюдалось статисти­чески значимое уменьшение частоты отбора доз КТ, полученных из цельной крови (р = 0,031) с 13,39 (95 % ДИ 12,36-14,49) в 2015 г. до 3,4 (95 % ДИ 2,85-4,05) в 2018 г. на заготовленных 100 доз. В целом за весь пери­од исследования 2012-2018 гг. частота отбора образцов для микробиологического анализа по вышеназванным компонентам не изменялась и составила 1,16 (95 % ДИ 1,11-1,12) на 100 заготовленных доз КТ из дозы кро­ви. За весь исследуемый период сохранялась высокая частота отбора проб КТ из дозы крови для проведе­ния микробиологического анализа, которая составила в среднем 7,9 (95 % ДИ 7,61-8,21) на 100 заготовленных доз в год. При этом за период 2012-2018 гг. не выяв­лено статистически значимых тенденций изменения частоты положительных результатов микробиологиче­ских посевов КТ, полученных из дозы крови (р = 0,171), за период исследования изучаемый показатель соста­вил 0,12 (95 % ДИ 0,03-0,33) на 100 доз, отобранных для микробиологического анализа.

 

Таблица 3. Соотношение количества заготовленных доз, отобранных доз для микробиологического анализа, и положительных результатов микробиологического анализа концентрата тромбоцитов

Table 3. The relationship of the number of collected units, selected units for microbiological testing and positive results for bacterial contamination of platelet component units

Год

Объем заготовки КТ в год (дозы)

The number of collected platelet units per year

Объем контроля КТ в год (дозы)

The number of platelet units selected for microbiological testing per year

Количество положительных результатов микробиологического контроля в год

The number of positive results for bacterial contamination per year

всего

total

методом автоматического афереза

apheresis

из дозы крови

from single blood dose

всего

total

методом автоматического афереза

apheresis

из дозы крови

from single blood dose

автоматического афереза

apheresis

из дозы крови

from single blood dose

2012

27934

22348

5586

550

212

338

0

0

2013

21636

17304

4327

610

200

410

0

1

2014

21486

17190

4296

676

204

472

0

0

2015

20082

16065

4017

734

196

538

0

1

2016

21586

17268

4318

520

192

328

0

1

2017

23598

18878

4720

432

196

236

0

0

2018

18529

14824

3705

252

126

126

0

0

Примечание. Одна доза концентрата тромбоцитов (КТ) из дозы крови принята как 50 мл, при автоматическом аферезе — 4-6 доз КТ; среднее зна­чение количества доз КТ, заготовленных автоматическим методом, за период наблюдения составляет 80 %.

Note. Single unit of platelet has a volume of 50 ml, platelet apheresis is estimated as 4-6 single units of platelets; mean value of platelet apheresis is estimated as 80 % of total platelet units.

 

Сопоставление объемов заготовки, обследования и выявления положительных результатов микро­биологического контроля заготовленных доз ком­понентов плазмы представлены в таблице 4. Только в 2013 и 2015 гг. были выявлены положительные ре­зультаты микробиологического контроля доз компо­нентов плазмы вне зависимости от объема заготовки и объема отбора проб для микробиологического обсле­дования, составлявшего 0,4-0,9 % от заготовленных.

 

Таблица 4. Соотношение количества заготовленных доз, отобранных доз для микробиологического анализа, и положительных результатов микробиологического анализа компонентов плазмы

Table 4. Relationship of the number of collected plasma component units, selected units for microbiological testing, and positive results of bacterial contamination

Годы

Year

Объем заготовки компонентов плазмы в год(дозы)

Number of collected plasma units per year

Объем контроля компонентов плазмы в год(дозы)

Number of plasma units, selected for microbiological testing per year

Количество положительных результатов микробиологического контроля в год

Number of positive results of microbiological testing per year

2012

47828

399

0

2013

49226

318

1

2014

66880

364

0

2015

57863

630

2

2016

62583

257

0

2017

61100

310

0

2018

62279

376

0

Примечание. Средняя доза компонента плазмы принята за 260 мл.

Note. Mean value of plasma component is estimated as 260 ml.

Как видно из приведенных таблиц, наиболее часто проводился отбор гемоконтейнеров для микробиоло­гического анализа КТ, полученных из дозы крови, на­именее часто — СЗП (рис. 1). При этом до 2015 г. коли­чество отобранных для микробиологического анализа доз КТ из цельной крови увеличивалось на 26,2 % в год (р = 0,064), далее статистически значимо уменьшалось на 38,7 % в год (р = 0,031). В течение 2012-2018 гг. на­блюдался устойчивый рост количества доз ЭСК, от­бираемых для микробиологического анализа (в сред­нем на 13,8 % в год, р = 0,042). При этом в 2012-2015 гг. количество отобранных для микробиологического контроля доз КТ из дозы крови и ЭСК было сопоста­вимо (р = 0,194). После 2015 г. отмечено уменьшение количества отобранных для проведения микробиоло­гического анализа доз КТ, заготовленных из цельной крови, в то время как количество доз ЭСК, отобран­ных для микробиологического контроля, сохраняло тенденцию к увеличению (р < 0,001). Количество доз СЗП, отбираемых для микробиологического конт­роля, не изменялось на протяжении всего времени на­блюдения (р = 0,446).

 

 

Такой же сравнительный подход был использован для оценки частоты положительных результатов ми­кробиологического контроля доз компонентов крови, отобранных для анализа (рис. 2). Количество случаев микробной контаминации ЭСК в пересчете на 100 ото­бранных доз для микробиологического анализа в те­чение 2012-2018 гг. уменьшалось в среднем на 38,3 % в год (р < 0,001). Количество положительных результа­тов микробиологического контроля КТ из дозы крови и СЗП не изменялось на протяжении времени наблю­дения (р = 0,171 и р = 0,662 соответственно).

 

Рисунок 2. Тренды выявления в 2012-2018 гг. положительных результатов микробиологического контроля ЭСК, КТ (полученных из дозы крови) и компонентов плазмы донорской крови (в пересчете на 100 апробированных доз в год). Данные по КТ, полученному методом автоматического афереза, не представлены в связи с отсутствием положительных результатов микробиологического контроля Обозначения — см. рис. 1

Figure 2. Trends in 2012-2018 for positive results of microbiological testing of red cell components, platelet concentrates (single units), plasma components, attributed to 100 units, selected for bacterial contamination assessment. Data for bacterial contamination of platelet apheresis do not presented due to negative results of testing. Figure marking — see Fig. 1

 

В целом по всем компонентам донорской крови ча­стота положительных результатов микробиологи­ческого контроля имела тенденцию к снижению (р = 0,086), в том числе в 2012 г. составила 0,31 (95 % ДИ 0,1-0,86), а в 2018 г. — 0 (95 % ДИ 0-0,39) на 100 доз, отобранных для микробиологического анализа.

Мероприятия по снижению микробной контаминации донорской крови

Были проведены разнообразные мероприятия по по­вышению микробиологической безопасности реали­зуемых компонентов крови (табл. 5). При этом ори­ентировались на требования специализированного комитета Совета Европы по переливанию крови [17] в связи с отсутствием аналогичных регламентирую­щих актов в Республике Беларусь, которые в настоя­щее время разрабатываются.

Обсуждение

Вопросы микробиологической безопасности явля­ются постоянными для организаций, заготавливаю­щих и распределяющих компоненты крови. При суще­ствующих технологиях заготовки в донорскую кровь попадает 10—100 жизнеспособных микробных частиц [18], что, несмотря на микробицидные свойства кро­ви, создает риск ее инфицирования. Поэтому акту­альна проблема микробиологического контроля за­готавливаемых компонентов крови с целью снижения риска их бактериальной контаминации. Проблема эта многогранна и включает различные подходы (табл. 5). Один из подходов — повышение чувстви­тельности микробиологического анализа, предпо­лагающее внедрение нескольких систем скрининга, включая систему отсроченного, повторного и отдален­ного тестирования, в том числе к концу сроков хра­нения, использование достаточного объема материала для анализа [11][16][19][20]. В то же время остается недостаточно реализованной стратегия ускоренного бактериологического контроля компонентов крови непосредственно перед реализацией (point of release), основанная на тестировании в реализуемом компо­ненте крови микробных пептидогликанов, бактери­альных липополисахаридов или липотейховой кис­лоты методами иммуноанализа [21]. Такая стратегия, рекомендованная Управлением по контролю за про­дуктами питания и лекарственными препаратами (Food and Drug Administration), пока не является ру­тинной и общепринятой [12]. Также актуальны меры по селекции безопасного контингента доноров кро­ви, внедрение системы гемонадзора (haemovigilance) [11]. Общепринятыми остаются использование кон­струкций системы для забора крови с добавлением бактивама, а также преимущественного использова­ния методов автоматического афереза для получения компонентов крови [3][7][15]. По оценочным данным [15], это позволяет снизить количество переливаний бактериально контаминированных компонентов кро­ви и на 60—83 % — количество смертельных случаев, связанных с ними. В РНПЦ ТМБ внедрен и исполь­зуется метод патогенредукции СЗП и КТ, в то же время широкое внедрение этих методов ограничи­вается достаточно благоприятной эпидемиологиче­ской обстановкой среди доноров крови Республики Беларусь и затратностью метода патогенредукции [9]. Проведенный в РНПЦ ТМБ комплекс мер в те­чение 2012—2018 гг. был связан с улучшением условий производства, налаживанием системы контроля аэро­зольных частиц, аттестацией помещений по классам чистоты. В 2015 г. была переоснащена система возду­хоподготовки и проведена аттестация рабочих поме­щений по классу чистоты в отделении заготовки крови и ее компонентов в РНПЦ ТМБ. Фракционирование цельной крови стали осуществлять в помещении класса чистоты В. Учитывая, что в 93,3 % случаев ос­новной причиной контаминации компонентов крови было несоблюдение персоналом требований санитар­но-гигиенического контроля и нарушение требований условий заготовки, была проведена внеочередная ат­тестация медицинского персонала. С декабря 2015 г. была внедрена система мероприятий по микробио­логическому мониторингу производственной среды в соответствии с требованиями ТКП 030—2017 (33050) «Надлежащая производственная практика». Начиная с марта 2016 г., была внедрена система мониторинга аэрозольных частиц размером 0,5 и 5,0 мкм в произ­водственных помещениях. С учетом площади произ­водственных помещений дополнительно к ультрафи­олетовым облучателям были установлены проточные рециркуляторы. Проведенный комплекс профилакти­ческих мероприятий в производственных помещени­ях отделения заготовки крови реализовался в улуч­шении как микробиологических показателей воздуха рабочих помещений, так и микробиологической об- семененности компонентов крови [16]. Учитывая, что заготовка ЭСК требует значительного объема ручного труда сотрудников, был проведен анализ ак­тивности персонала в рабочей зоне, оценены эффек­тивность процедуры подготовки рабочих помещений и правильность выполнения персоналом стандартных операционных процедур по производимым работам.

 

Таблица 5. Мероприятия, использованные для снижения риска микробной контаминации компонентов крови

Table 5. The main measures used to reduce risk of microbial contamination of blood components

Основные мероприятия

Main events

Год внедрения

The year of introduction

Характеристика показателей (2018 г.)

Characteristics of indicators (2018)

Ожидаемые результаты внедрения

Expected results

1

Селекция доноров

Blood donor selection

2004

75.1  % повторных доноров, 88,1 % допущенных к кроводаче

75.1  % repeated donors, 88.1 % of accepted for blood donation

Тщательное клинико­лабораторное обследование не допускает кроводачу лиц со скрытыми инфекциями [7]

Careful clinical and laboratory examina­tion does not permit blood donations of subjects with occult infections [7]

2

Аппаратная заготовка крови

Automated blood col­lection

2007

80,0 % КТ,

76.2 % СЗП,

0 %ЭСК

80 %PC,

76.2  % FFP

0 % RBC

Автоматическая заготовка крови и ее компонентов снижают риск внешней микробной контаминации [8]

Automated blood collection decreases risk of microbial contamination [8]

3

Патогенредукция КТ и СЗП

Pathogen reduction for PC and FFP

2011

16.2  % КТ,

1 % СЗП

16.2   %PC,

1 % FFP

Снижение риска микробной контаминации для переливания иммунокомпрометированным реципиентам [7][12]

Decrease of microbial contamination of blood component for immunocompro­mised patients [7][12]

4

Двукратная обработка кожи локтевого сгиба

Double treatment of donor arm

2010

100 % охват доноров крови

100 % of blood donors

Внедрение СОП* улучшило показатели отсутствия высева микробов до 94 % [7][12]

Introduction of SOP* improves indicators of sterility up to 94 % [7][16]

5

Переход на забор крови с бактивамом

Use of blood col­lection into blood collection system with bactivam

2012

75.3 % объема заготовки донорской крови

75.3   % of total volume of collected donor blood

Снижение риска микробной контаминации на 30-40 % [7]

Decrease the risk of microbial contamina­tion by 30-40 % [7]

6

Мониторинг окружающей среды

Environment monitoring

2015

Увеличен с 5 до 9 перечень контролируемых показателей, увеличено с 3-4 до 9-29 количество контрольных точек забора материала для анализа

Increase from 5 to 9 in the number of controlling indica­tors, increase from 3-4 to 9-29 in the number of controlling sites of sample collection for testing

Уменьшение количества аэрозольных частиц размером 0,5 и 5,0 мкм достоверно снизило частоту положительных результатов микробиологического анализа воздуха и компонентов крови [16]

Decreasing the number of aerosolic particles size 0.5 and 5.0 qm was signifi­cantly associated with a lower frequency of positive results of microbial testing of air and blood component samples [16]

7

Увеличение количества и объема анализируемых образцов

Increasing the number and volume of samples for testing

2015

Вместо 1 % от объема заготовки внедрена формула 0,4 × √n, объем образца 10 или 20 мл †, используется отсроченное (на 24 часа) тестирование, с 2018 г. начат отбор образцов к концу хранения компонента крови

Instead of 1 % from number of collected blood compo­nents the formula 0,4 x √n was introduced; the volume of blood sample became10 or 20 ml; Delayed testing is used (for 24 hours); Since 2018, secondary bacterial culture has been introduced

Требования приведены в соответствие с общеевропейскими [17]

Requirements are implemented accord­ing to Guide to the preparation, use, and quality assurance of blood components in EU [17]

Примечание. * СОП — стандартная операционная процедура, † — объем забора материала — не менее 10 мл при тестировании на аэробные ми­кроорганизмы и не менее 20 мл — на анаэробные микроорганизмы при использовании аппарата BacT/ALERT.

Note. PC — platelet concentrate, FFP — fresh frozen plasma, RBC — red blood cells; * — standard operation procedure, † — the volume of collected blood samples are 10 ml for testing of aerobic microbes and 20 ml for testing of anaerobic microbes using BacT/ALERT.

 

Наконец, в соответствии с международными ре­комендациями [12][13] было начато проведение от­сроченного тестирования микробной контаминации компонентов крови к концу сроков хранения (ЭСК — 28 дней, КТ — 7 дней), что является предметом даль­нейшего рассмотрения. Не всегда результаты микро­биологического анализа компонента крови прямо ассоциируются с риском инфицирования реципиента при переливании компонента крови. Бактериальную контаминацию КТ чаще выявляют при их хранении в плазме, а не в добавочном (PAS) растворе. В то же время доказанные случаи трансмиссивных инфекций при переливании КТ чаще выявлялись при их хране­нии в FAS-растворе [22].

Таким образом, в настоящей работе выявлена ста­тистически значимая тенденция к уменьшению коли­чества положительных результатов микробиологиче­ского контроля ЭСК донорской крови, заготовленных в 2012—2018 гг. в РНПЦ ТМБ. При этом результаты микробиологического контроля КТ, полученных ме­тодом автоматического афереза, были отрицательны­ми, а для КТ, полученных из цельной крови, и СЗП — редкими случаями бактериальной контаминации (по 3 случая в течение 7 лет). Увеличение количества доз ЭСК, отбираемых для микробиологического анализа, сопровождалось уменьшением частоты выявления по­ложительных результатов микробной контаминации заготовленных ЭСК. Своевременное проведение атте­стации на соответствие классу чистоты рабочих поме­щений отделения заготовки крови, внедрение с 2015 г. системы микробиологического мониторинга чистых производственных помещений (воздух, поверхности, персонал) оказали влияние на снижение риска бакте­риальной контаминации компонентов крови, связан­ного с факторами внешней среды. Достигнутое сниже­ние рисков бактериальной контаминации компонентов крови требует продолжения системной работы, в том числе внедрения новых подходов профилактики и ми­кробиологического анализа.

Список литературы

1. Klein H.G., Anderson D., Bernardi M-J. et al. Pathogen inactivation: making decisions about new technologies. Report of a consensus conference. Transfusion. 2007; 47(12): 2338–47. DOI: 10.1111/j.1537-2995.2007.01512.x.

2. Никитин И.К. Бактериальная контаминация компонентов крови. Гематология и трансфузиология. 2010; 55(5): 10–3.

3. Потапнев М.П. Еремин В.Ф. Инфекционная безопасность донорской крови. Проблемы и решения. Гематология и трансфузиология. 2013; 58(3): 49–56.

4. Чеботкевич В.Н., Кайтанджан Е.И., Киселева Е.Е. и др. Проблемы бактериальной безопасности гемотрансфузий. Трансфузиология. 2015; 16(3): 14–25.

5. US Food and Drug Administration. Fatalities reported to FDA following blood collection and transfusion: annual summary for fi scal year 2016. [Online]. 2016. Available: https://www.fda.gov/downloads/BiologicsBloodVaccines/SafetyAvailability/ReportaProblem/Transfusion Donation Fatalities/UCM598243.pdf (Accessed 22 Apr 2018).

6. Haas K.A., Sapiano M.R.P., Savinkina A. et al. Transfusion-transmitted infections reported to the National Safety Network hemovigilance module. Transfus Med Rev. 2019; 33(2): 84–91. DOI: 10.1016/j.tmrv.2019.01.001.

7. McDonald C.P. Bacterial risk reduction by improved donor arm disinfection, diversion and bacterial screening. Transfus Med. 2006; 16: 381–96. DOI: 10.1111/j.1365-3148.2006.00697.x.

8. Stormer M., Wood E.M., Gathof B. Microbial safety of cellular therapeutics — lessons from over ten years’ experience in microbial safety of platelet concentrates. ISBT Science Series. 2019; 14: 37–44. DOI 10.1111/voxs.12452.

9. Kacker S., Bloch E.M., Ness P.M. et al. Financial impact of alternative approaches to reduce bacterial contamination of platelet transfusions. Transfusion. 2019; 59: 1291–9. DOI: 10.1111/trf.15139.

10. Bloch E.M., Marshall C.E., Boyd J.S. et al. Implementation of secondary bacterial culture testing of platelets to mitigate residual risk of septic transfusion reactions. Transfusion. 2018; 58(7): 1574–7. DOI: 10.111/trf.14618.

11. Levy J.H., Neal M.D., Herman J.H. Bacterial contamination of platelets for transfusion: strategies for prevention. Crit Care. 2018; 22: 271. DOI: 10.1186/ s13054-018-2212-9.

12. Sachais B.S., Paradiso S., Strauss D., Shaz B.H. Implication of US Food and Drug Administration draft guidance for mitigating septic reactions from platelet transfusions. Blood Adv. 2017; 1(15): 1142–7. DOI: 10.1182/bloodadvances.2017008334.

13. FDA-CBER. Bacterial risk control strategies for blood collection establishments and transfusion services to enhance the safety and availability of platelets for transfusion. December 2018 [cited 2019 January 4]. Available from: https:// www.fda.gov/downloads/BiologicsBloodVaccines/GuidanceComplianceRegulatoryInformation /Guidances/Blood/UCM627407.pdf.

14. Zimrin A.B., Hess J.R. Current issues related to the transfusion of stored red blood cells. Vox Sang. 2009; 96: 93–103. DOI: 10.1111/j.1423-0410.2008.01117.x.

15. Erony S.M., Marshall C.E., Gehrie E.A. et al. The epidemiology of bacterial culture-positive and septic transfusion reactions at a large tertiary academic center: 2009 to 2016. Transfusion. 2018; 58: 1933–9. DOI: 10.1111/trf.14789.

16. Вяткина О.И., Потапнев М.П. Анализ содержания аэрозольных частиц и микробиологической чистоты воздуха рабочих помещений организации переливания крови. Гематология. Трансфузиология. Восточная Европа. 2018; 4(4): 497–505.

17. Guide to the preparation, use and quality assurance of blood component. Recommendation No.R (95) 15. 19th Edition. Strasbourg. 2017.

18. Brecher M.E., Holland P.V., Pineda A.A. et al. Growth of bacteria in inoculated platelets: implication for bacteria detection and the extension of platelet storage. Transfusion. 2000; 40 (11): 1308–12. DOI:10.l046/j.l537-2995.2000. 40111308.x.

19. Dreier J., Stormer M., Pichl L., Schottstedt V. et al. Sterility screening of platelet concentrates: questioning the optimal test strategy. Vox Sang. 2008; 95: 181–8. DOI: 10.1111/j.1423-0410.2008.01087.x.

20. Staley E., Grossman B. Blood safety in the United States: prevention, detection, and pathogen reduction. Clin Microbiol Newsletter. 2019; 41(17): 149–57. DOI: 10.1016/j.clinmicnews.2019.08.002.

21. Vollmer T., Hinse D., Kleesiek K., Dreier J. The Pan Genera Detection immunoassay: a novel point-od issue method for detection of bacterial contamination in platelet concentrates. J. Clin. Microbiol. 2010; 48(10): 3475–81. DOI: 10.1128/ JCM.00542-10.

22. Ramirez-Arcos S., McDonald C., Deol P. et al. Bacterial safety of blood components — a congress review of the ISBT transfusion-transmitted infectious diseases working party, bacterial subgroup. ISBT Science Series. 2019; 0: 1–9. DOI: 10.1111/voxs.12483.


Об авторах

О. И. Вяткина
ГУ «Республиканский научно-практический центр трансфузиологии и медицинских биотехнологий» Министерства здравоохранения Республики Беларусь
Беларусь
Вяткина Ольга Ивановна, врач-бактериолог, заведующая лабораторией бактериологического контроля отдела управления качеством и внутреннего аудита


М. П. Потапнев М. П
ГУ «Республиканский научно-практический центр трансфузиологии и медицинских биотехнологий» Министерства здравоохранения Республики Беларусь
Беларусь
Потапнев Михаил Петрович, доктор медицинских наук, профессор, заведующий отделом клеточных биотехнологий


О. В. Красько О. В.
ГНУ «Объединенный институт проблем информатики Национальной академии наук Беларуси»
Беларусь
Красько Ольга Владимировна, ведущий научный сотрудник лаборатории биоинформатики


Для цитирования:


Вяткина О.И., Потапнев М. П М.П., Красько О. В. О.В. Микробиологическая безопасность компонентов крови и эффективность мер по ее совершенствованию. Гематология и трансфузиология. 2020;65(3):251-262. https://doi.org/10.35754/0234-5730-2020-65-3-242-250

For citation:


Viatkina O.I., Potapnev M.P., Krasko O.V. Microbial safety of blood components and effi cacy of measures for its improvement. Russian journal of hematology and transfusiology. 2020;65(3):251-262. (In Russ.) https://doi.org/10.35754/0234-5730-2020-65-3-242-250

Просмотров: 66


Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 0234-5730 (Print)
ISSN 2411-3042 (Online)